Восьмилетние девочки Ультра Бра

 

Вот о чем думали вы, когда были в восьмилетнем возрасте? Особенно если вы были девочкой? — потому что сегодня именно героини в “Комментированной истории текстов” и вспоминают тот свой нежный возраст.

“Ультра Бра” кидали броские, иногда почти по-тальковски плакатные тексты в лица сытым соотечественникам, заставляя задуматься о том, что тепличные их условия стоят войн и неприятностей где-то еще.

И наши героини искали в детстве какое-то тихое место на карте, где не было бы войн и где бы не было конфликтов сверхдержав. Но вот они выросли — и что обнаружилось.

Пойте вместе с “Ультра Бра” и следите по подстрочнику-комментарию. И там же есть, конечно же, немного исторических комментариев.

Kahdeksanvuotiaana tiesin (в возрасте восьми лет я знала)

Että maailma tuhoutuu (что земля разрушается)

Kaksintaistelussa suurvaltojen (в дуэли сверхдержав; имеется в виду коммунистический и капиталистический лагеря)

Kahdeksanvuotiaana tiesin (в возрасте восьми лет я знала)

Että ihminen murskautuu (что человек разбивается)

Silmänräpäyksessä historiaan (в мгновение ока в историю, т.е. “об историю”)

 

Kävikin niin (и вышло тоже так, т.е. “вот так и получалось”)

Että sodat ovat (что войны суть)

Monimutkaisia (запутанные)

Kansallisia konflikteja (национальные конфликты)

Joissa ammutaan (в которых будут стрелять)

Ja joissa kuolee (и в которых будет умирать)

Aina vähän ihmisiä kerrallaan (всегда все меньше и меньше людей)

Joissa kuolee (в которых будет умирать)

Aina vähän ihmisiä kerrallaan (всегда все меньше и меньше людей)

 

Kahdeksanvuotiaana tiesin (в возрасте восьми лет я знала)

Että maailma tuhoutuu (что земля разрушается)

Kaksintaistelussa suurvaltojen (в дуэли сверхдержав)

Kahdeksanvuotiaana etsin (в возрасте восьми лет я искала)

Kartalta kaukaista paikkaa (на карте далекое место)

Joka välttäisi laskeuman (которое бы избежало расчета, т.е. “не попало бы под раздачу”)

 

Kumitossut ja huppari päälläni (резиновые тапочки и худи на себе)

Otsa kurtussa (лоб в складках)

Löysin Pääsiäissaaret (нашла Острова Пасхи)

Tyyneltämereltä (в Тихом океане)

Myöhemmin tuli ilmi (позднее пришло разоблачение)

Että juuri sillä merellä (что уже в том море)

Tehdään ydinkokeita (делаются ядерные испытания)

Missä on Pääsiäissaaret (там, где Острова Пасхи; речь не о самих островах Пасхи, а о Маршалловых, где США проводили испытания в 1945-1946, что обернулось трагедией)

 

25 Maji 2018. — Petropolis (Rusthenia)

 

Цирк и сытая свинья девяносто первого

Посмотрите на текст “Viva Kalman!”, который “Агатка” записали в 1991 — и по ссылке даже послушайте саму песню. Она стоит того. Посмотрите, как рок-мелодия между первым и вторым куплетами вплетает в себя стандартные цирковые попевки.

Вы, конечно, как хотите, но у меня каждое первое весеннее солнце — традиционно параллелится с переслушиванием по-первобытному болезненной “Агатки”.

1991. Развал Советского Союза, риск того, что дефициты обернутся голодом, конфликты на окраинах бывшей империи. Люди, которые не умеют жить в международном сообществе, вдруг получают открытые границы — и что с хлынувшими благами культуры делать, они не знают. Не знают они — и что делать со свободой.

Эта болезненность слышна во всем — в мелодизме ломаных линий, в гармонизации, не всегда свойственной даже рок-музыке, в надломленных голосах.

Причем ни в одном из их треков я никогда не слышал юмора или даже сарказма. Это истерично-кокаиновое предожидание слома в обществе и сознании людей. Предожидание, что ничего хорошего не ждет.

И как-то очень актуально звучит достаточно отталкивающий образ сытой свиньи с того же альбома:

“Но ты не трогай меня
Ведь эта лужа моя
Да я сытая свинья
Да я сытая свинья
Просто сытая свинья
Я в грязной луже лежу
Но ты не трогай меня”

А ведь по сути цирк и сытая свинья — это и был приговор нам. Из девяносто первого.

“Viva Kalman!”

Пегой луной наступает вечер,
Лысый швейцар зажигает свечи,
Пудрится цирк в ожиданьи встреч
С голодною толпой.

И через миг на арене алой
Вырастет мир на утеху зала,
Белый маньяк затрясет устало
Битой головой.

Белый клоун, белый мученик,
Ради смеха пьяно-жгучего
Будет издеваться над собой!

Вечером здесь у него заботы,
Ведь униженье – его работа,
Но посмеется последним наш
Невидимый герой.

Но в час, когда полночь погасит краски
Бывший Пьеро поменяет маску,
Новый из тех, кто над ним смеялся
Превратится в гной.

Клоун не зря помнит эти лица,
Вечером шут, а теперь убийца!
В душном трактире он отрешится
С пьяною ордой!

В кабаке с визгливой скрипкой,
За столом от грязи липким
Будет хохотать он сатаной!

Завтра опять у него заботы,
Ведь униженье – его работа,
Но посмеется последним наш
Невидимый герой.

Кто изгибал на арене спину,
Тот испытал, что такое сила.
Пой-же, цыган, зажигай-ка милый
Белую ты кровь!

 

 

4 Aprilis 2018. — Petropolis (Rusthenia)

Ньет, Молотофф, ньет, Молотофф, погодиииии

Посмотрите вот на эту бесподобную красоту (все ссылки — в моих же комментариях чуть ниже). Особенно если вы с нами поедете 1 апреля 2018 в Зеленогорск/Терийоки, где мы немного поговорим о событиях 1939-1940 и о марионеточной республике Куусинена-Молотова. Вообще история “Зимней войны” (“Talvisota”, “Советско-финская война 1939-1940”) захватывающа и поучительна.

Вы знаете, что я верю в способность подобраться к любому вопросу или проблеме через схематичное проговаривание — так вот для вас очень в общей форме события без дат:
–Советский Союз желает как минимум отодвинуть границы от Ленинграда, а как максимум — вернуть территорию Финляндии;
–Финляндия готовится к вторжению и выставляет заслон;
–В Терийоки создается “Финляндская демократическая республика”, “президентом” которой из Москвы назначается Отто Куусинен, а “правительство в Хельсинки объявляется нелегитимным и низложенным”;
–Советский Союз атакует Финляндию, за что его исключают из “Лиги Наций” как агрессора (именно этот факт потом послужит причиной пересоздания в виде ООН);
–СССР не удается захватить всю Финляндию, но война заканчивается подписанием Московских соглашений, по которым Выборг и Карельский перешеек отходят к СССР, а “ФДР” и Куусинен уже не фигурируют за ненадобностью.

А теперь о двух песнях тех лет. Уже в 1942, когда шла “Советско-финская война 1941-1944” (в историографии финнов это “Война-продолжение”, “Jatkosota”), появляется вот эта расчудесная сатирическая песня, где идет как бы обращение к Молотову: “Ньет, Молотофф”, а выговор нескольких слов как бы пародийно приближается к русским словам “harosii”, “marosii”, то есть “хороший”, “мороженое”, а Finlandia певец выговаривает как “Финльяндия”, то есть как это звучит по-русски.

В мелодике песни использована цитата мотива “Ехал на ярмарку ухарь-купец”.

Особого внимания заслуживают строчки “Njet Molotoff, njet Molotoff, valehtelit enemmän kuin itse Bobrikoff”, которые, раз, отражают нереализованные планы 1939-1940 огромной машины Советского Союза против маленькой Финляндии, два, упоминают Бобрикова Николай-Иваныча, генерал-губернатора Финляндии, который занимался жесткой русификацией.

И совсем прекрасна строчка “että katsos torppas niin”, которая похожа по звучанию и которую в первом исполнении так и проговаривают: “katsos tsort vazmi”. Это игра слов: по-русски “смотри-ка черт возьми”, по-фински “присматривать себе дачу”.

Просто для вашей информации: “Нет, Дед Мороз, нет, Дед Мороз” у Зайчика в “Ну, погоди” исполняется примерно на той же попевке — и тоже два раза нет.

Finlandia, Finlandia (Финльяндия, Финльяндия),
sinne taas matkalla oli Iivana (туда снова в пути был Иван).
Kun Molotoffi lupas juu kaikki harosii (когда Молотов обещал “дык все харасо”),
huomenna jo Helsingissä syödään marosii (завтра уже в Хельсинки поедаться /будет/ “марозинае”).
Njet Molotoff, njet Molotoff (нет, Молотов, нет, Молотов),
valehtelit enemmän kuin itse Bobrikoff (ты соврал больше, чем сам Бобриков; поет по старой норме “итче”).

Finlandia, Finlandia (Финльяндия, Финльяндия),
Mannerheimin linja oli vastus ankara (Маннергейма линия была ответ тяжелый).
Kun Karjalasta alkoi hirmu tulitus (когда из Карелии начался страшный артиллерийский огонь),
loppui monen Iivanan puhepulistus (закончилась многого Ивана, т.е. “многих Иванов” болтовня).
Njet Molotoff, njet Molotoff (нет, Молотов, нет, Молотов),
valehtelit enemmän kuin itse Bobrikoff (ты соврал больше, чем сам Бобриков).

Finlandia, Finlandia (Финльяндия, Финльяндия),
sitä pelkää voittamaton Puna-Armeija (этого боится бесстрашная Красная Армия).
Ja Molotoffi sanoi että katsos torppas niin / katsos tsort vazmi (и Молотов сказал, что “сматри-ка цорт вазми” / смотрит себе дачу уже; два варианта текста),
Tsuhna aikoo käydä meitä kraivelista kii (чухонцы намереваются прийти нас за шиворот взять).
Njet Molotoff, njet Molotoff (нет, Молотов, нет, Молотов),
valehtelit enemmän kuin itse Bobrikoff (ты соврал больше, чем сам Бобриков).

Uralin taa, Uralin taa (Урал забирай, Урал забирай),
siellä onpi Molotoffin torpan maa (там есть же Молотова дачи земля).
Sinne pääsee Stalinit ja muutkin huijarit (туда отправим Сталина и прочих обманщиков),
politrukit, komissaarit ja petroskoijarit (политруков, комиссаров и “петрозавобманщиков”).
Njet Molotoff, njet Molotoff (нет, Молотов, нет, Молотов),
valehtelit enemmän kuin itse Bobrikoff (ты соврал больше, чем сам Бобриков).

Но в самый разгар событий 1939-1940 в Советском Союзе братья Покрасс написали неизвестную у нас до сих пор широко “Принимай нас, Суоми-красавица”, где возникает прямая эротика изнасилования красивой девушки: “Сосняком по откосам кудрявится…” (первая строчка), “солнышко осени / Зажигает огни на штыках…” и, конечно, вишенка на торте: “Раскрывайте ж теперь нам доверчиво / Половинки широких ворот!”

Мелодика выполнена в типичной маршево-хоровой манере тех лет: соло запевает четверостишие, хор повторяет последние две строчки его.

Судьба у “Суоми-красавицы”, надо сказать, не в пример более печальная, чем у финского “ответа”: после 1940 она была запрещена к исполнению в СССР, в то время как в Финляндии “Ньет, Молотофф”до сих пор считается классикой песен военной поры.

Сосняком по откосам кудрявится
Пограничный скупой кругозор.
Принимай нас, Суоми – красавица,
В ожерелье прозрачных озёр!

Ломят танки широкие просеки,
Самолёты кружат в облаках,
Невысокое солнышко осени
Зажигает огни на штыках.

Мы привыкли брататься с победами
И опять мы проносим в бою
По дорогам, исхоженным дедами,
Краснозвёздную славу свою.

Много лжи в эти годы наверчено,
Чтоб запутать финляндский народ.
Раскрывайте ж теперь нам доверчиво
Половинки широких ворот!

Ни шутам, ни писакам юродивым
Больше ваших сердец не смутить.
Отнимали не раз вашу родину –
Мы приходим её возвратить.

Мы приходим помочь вам расправиться,
Расплатиться с лихвой за позор.
Принимай нас, Суоми – красавица,
В ожерелье прозрачных озёр!

Ни ту, ни другую песни я, к своему стыду, до вчерашнего вечера и не знал — проанализировать и разобрать это для вас меня надоумил наш архивариус-культуролог Тимофей Степанов.

 

 

26 Martis 2018. — Colpinium (Rusthenia)

Надежда как силуэт

Это финский ансамбль-призрак. Он блеснул только одной пластинкой в 1981. Саму пластинку в домашней коллекции детства — помню. Как и почему она потом исчезла — нет.
 
Помню, что случайно с сайта одного активиста, оцифровывавшего винил, лихой удачей скачал “Silhuetit”, они же “Силуэты”.
 
Но о них невозможно найти никакой информации. Треки нигде не загружены. Финны разводили руками. Не знаем. Тексты не ищутся. Непонятно, почему потом не было никаких других записей. На самой пластинке лишь пять песен (2, 5, 6, 11, 12), — и они отличаются невероятным поэтизмом и использованием устаревшей лексики и возвышенных конструкций, — которые написаны оригинально для ансамбля, а не перепеты.
 
Но неизвестно, сами ли авторы поют. Или исполнители — две девушки и два парня — это другие люди. Несостоявшаяся финская АББА, которая пятнадцать лет спустя будет словно реинкарнирована в Ультра Бра.
 
Наконец, я прижал своих финнов к ногтю и начал просить потихоньку расшифровать тексты (на очереди Генри (Henri Linnala), который получит заданием подснять со слуха “Karkuun maailmaa”), потому что по сути хоровое пение на родном-то языке не самое простое, а уж на финском…
 
Послушайте удивительную “Toivoni mun” с подстрочником. Она встроена у меня на сайте по ссылке.
 
Спасибо Насте (Anastasia Linnala) за помощь в создании подстрочника и за терпеливое продирание через непростые обороты, завороты и повороты языка.

Silhuetit – “Toivoni mun” (надежда моя)

Mä olen puu juureton (я есмь дерево бескорневое, т.е. “без корней”)

mä kasva lehtiä en (я ращу листья не, т.е. “я не ращу листья”)

mä olen kuu eloton (я есмь месяц безжизненный)

kuin valot heijastimen (как отражателя свет)

Mä olen suo silmätön (я есмь болото безглазое)

kuin kivi alla sammalten (как камень под мхами)

oon joen uoma meretön (есмь реки русло безморское, то есть лишенное моря)

kuin luoma tuon tyhjyyden (как созданное той пустотой)

Mä olen tie ruuhkainen (я есмь дорога, полная пробок)

ja noen peittämä niin (и сажей покрытая так / “так сильно”)

ja ketään vie enää en (и никого веду уже не)

mä tuuli vilpoisen tien (я ветер прохладной дороги)

Oon ruoho vain (есмь трава лишь)

ja kellastun (и желтею)

kuin janoon näy vettä ei (как в жажду видно воды не / “нет воды, чтоб утолить жажду”)

on takanain jo aika mun (есть сзади уже время мое /”мое время уже ушло”)

pois pilvet auringon vei (прочь облака солнцe увели)

Sä silmu oot tämän puun (ты почка еси этого дерева)

oot vesi maan poltetun (еси вода земли выжженной)

sä lopun tuot (ты окончание приносишь)

nyt armoin oot (сейчас милость моя еси)

sä olet toivoni mun (ты еси надежда моя)

Mä olen yö loputon (я есмь ночь бесконечная)

mä ilon päivältä vien (я радость от дня несу / “я отнимаю у дня радость”)

mä olen työ tauoton (я есмь работа бесконечная)

vain tunne tehtaaseen vie (только чувство на завод несет)

Mä siru oon laskimen (я чип есть калькулятора)

en tehdä virheitä saa (не сделать ошибки могу: “не могу допускать ошибок”)

Jos vahinkoon sortunen (если в оплошность я попаду)

käy käsky: “Pois vaihtakaa” (поступит приказ: “прочь замените”)

Sä toisin näät, oot nuori niin (ты по-другому видишь, молодой настолько)

jos kätes suot, vapaudun (если свою руку дашь, освобожусь)

jos päiviin jäät, myös tuleviin (если в днях останешься, в будущих тоже)

sä olet toivoni mun (ты будешь надежда моя)

 

 

 

 

16 Februaris 2018. — Dertinscium (Rusthenia)